Олива. Дом-музей Юлиана Семенова

Конец сентября, выходные. Еще по-летнему тепло и хочется не потерять эти крайние дни, добавить в них то, что скоро станет воспоминаниями и будет греть долгие дни и месяцы вперед.

И тут я вспоминаю, что совсем рядом, на ЮБК, есть потрясающий дом-музей. Здесь жил и работал писатель Юлиан Семенов, человек, подаривший нам историю Штирлица и множества других гораздо менее известных персонажей.

Олива. Волшебное местечко на полпути к Ялте.

Скорей туда!

1. Остановка общественного транспорта «Олива» украшена мозаичной росписью. Мне нравятся эти остановки повышенной художественности на ЮБК, они сделаны со вкусом и прекрасно вписаны в горный пейзаж.

Здесь надо выйти и взбираться вверх по склону по пешеходной лестнице.

2. На лестнице и тут и там встречаются площадки со скамейками и столиками для отдыха. На скамейках сидят коты и кошки, под ногами лазают котята. Влево и вправо от лестницы располагаются полулегального вида огороды со сторожками-дачами, скрытые зарослями бамбука. Совершенно сюрреалистическое впечатление.

3. Для тех, кто едет на своем транспорте, по пути расставлены указатели – не заблудишься. Кроме того, путь к единственной достопримечательности маленькой Оливы указывают белые стрелки на асфальте.

4. Дорога становится все круче и круче, поселок карабкается в гору, узкие улочки ощетинились заборами, за которыми наливается жирным теплом инжир и виноград и над всем этим спокойно и величественно довлеет гряда Крымских гор.

5. А вот и плоды. Инжир встречается свежий, встречается и завяленный под южным нещадным солнцем «а-ля натюрель».

6. Горы – часть здешней жизни. Они дарят покой и одновременно поражают скрытой мощью. Свое превосходство над ними пытается обозначить человек – но все понимают, что камень, вдесятеро меньший этого великана, способен это превосходство смять и уничтожить в считанные секунды.

7. Так и живут рядом люди и горы. В шатком равновесии и тщетном споре с вечностью.

8. Еще несколько изгибов дороги – и вот она, оплетенная зеленью забора «Вилла Штирлиц». По-ялтински уютно возвышается пальма в микродворике усадьбы.

Когда-то, в начале 80-х, Юлиан Семенов купил эту дачу и всеми правдами и неправдами обустроил здесь себе уголок для творчества. Дома в два этажа было запрещено строить на дачных участках, поясняет хранитель музея Андрей Елисеев. Поэтому надстройку писателю пришлось оформить как «книгохранилище».

9. Внутри дом битком набит экспонатами, фотоснимками, уникальными документами… Но все же достаточно совсем небольшой работы воображения, чтобы стереть слой современности со стен и ощутить себя в безопасности и покое. Дома. Это ощущение периодически накатывает само собой, как флешбеки в кино: вот я сажусь за стол в тесной до уютности кухне-столовой (здесь писатель принимал гостей), вот я поднимаюсь по скрипучей лестнице на второй этаж, вот на стене пляшут тени от зарослей растений во дворе…

10. В реальность возвращает тихий голос хранителя музея. Он подробно рассказывает о свидетельствах давно минувших дней: вот письмо миссис Хемингуэй «дорогому, замечательному Юлиану» – та вспоминает о счастливом дне, проведенном в Ясной Поляне и предлагает Семенову написать его биографию для американского читателя. «Мы могли бы сделать интервью в одном из тех мест на Черном море, о которых Вы мне рассказывали – Ваша супруга должна одобрить эту идею» – деликатно отмечает вдова классика мировой литературы.

11. А вот и портрет Эрнеста Хемингуея, подаренный Юлиану Семенову миссис Хемингуей.

12. Внешнее сходство писателей бросается в глаза. И не только внешнее. Хемингуэй и Семенов сливаются в один цельный и монолитный образ надежного бородатого мужчины с умными глазами, одинаково хорошо владеющего печатной машинкой и шестизарядным кольтом.

(повзрослею – куплю себе свитер с широким горлом, подумал я)

13. Перед глазами проплывают эпохи, личности, события…

Вот кусок искореженного фюзеляжа американского самолета – Юлиан Семенов привез его из Вьетнама.

14. Вот автограф Василия Ливанова: «Дорогой Юля!»

15. Вот рабочее место писателя: иезуитский трон, сидеть на котором нужно исключительно ровно, поверх спинки брошены кожаные боксерские перчатки – еще один штрих к портрету.

16. Вот фото на стене: эпизод со съемок «Соляриса» Тарковского.

17. Вот подлинный документ. Еще штрих к портрету. Апрель 1967-го.

Белый медведь, вывозимый Юлианом Семеновым с острова Средний в Карском море, «был убит при появлении на территории расположения личного состава, где угрожал человеческой жизни».

18. И вот уже совсем фантастика: всего-то восьмидесятые, это же считай, наше время. Семенов получает пропуск в закрытый тогда Севастополь.

19. Особый интерес представляет библиотека писателя. Несмотря на разграбление в смутные 90-е, здесь удалось сохранить большую часть книг.

20. Именно книги, его подспорье и его отрада, представляют собой главную ценность музея любого писателя. Чем он жил? Что читал? Что бережно хранил?

Уверен, Юлиан Семенович расставлял их на полках иначе. Сейчас «Римское частное право» соседствует с «Че Геварой».

21. … «Советско-германские отношения» с «Физиологией вкуса»…

22. «Современная смута», «Победоносцев и его корреспонденты».

23. «Военный дневник». Много разнообразных словарей и справочников.

24. И куда же без «Корабелов Севастополя»…

25. Десятки, сотни и тысячи книг. Это удивительный по своей атмосфере уютный мирок, созданный одним человеком. Надо ли говорить, как я завидую ему?

26. Снова автограф. Расул Гамзатов.

27. Черты эпохи, письмо Андропову.

«…Один Ваш звонок С.Г.Лапину сразу решит…» – это Семенов пытается выбить две дополнительных серии для «ТАСС уполномочен заявить».

28. И наконец, историческое: «Семнадцать мгновений апреля». Так начиналась знаменитая киноистория о Штирлице.

29. И сколько еще осталось ненаписанным, неопубликованным, неоконченным…

30.

31. В углу стоят нечищеные ружья…

32. На столе лучи заходящего солнца мягко ложатся на рычажки старинного «Ундервуда» – это не рабочая, скорее, «тотемная» машина писателя, символ труда.

Все же печатной машинкой Юлиан Семенов владел лучше, чем оружием…

33. Пейзаж за окном наводит на мысли о последних годах жизни Хемингуэя: наверное, так же колыхались ветви пальм у его дома на Кубе.

Наверное, он так же находил спокойствие в одиночестве…

Я хочу в это верить.

34. Оглушенный впечатлениями, я получаю в подарок книгу с экслибрисом музея.

Кто не читал эти книги серии «Детектив и политика» с характерным значком в виде револьвера-пера в те времена, когда бумага была единственным верным носителем знаний, впечатлений и информации?

А издавал их все тот же Юлиан Семенов.

35. Окончательно утрачиваю чувство времени и реальности после приглашения дочери Юлиана Семенова Ольги выпить кофе.

Настоящая аристократка, удивительно приятная улыбчивая женщина.

Именно благодаря ее усилиям существует музей.

И работает он совершенно бесплатно для посетителей.

36. День завершает закат, за который не жаль продать душу. К счастью, этого не требуется – Южный берег дарит свои красоты всем, независимо от благосостояния и прописки.

Скоро пора домой.

Еще один взгляд на море в закатной дымке – и все…


Всего комментариев: 5
для “Олива. Дом-музей Юлиана Семенова”

  1. florida пишет:

    наконец-то! интересное путешествие во времени! все со вкусом – и впечатлительно! желаю и дальше новых открытий!

  2. innaetoya пишет:

    Не завидуй!) Всё будет! И свитер, и уютный мирок!..

    • belveder пишет:

      О, привет! Сколько лет, сколько зим!
      А про зависть – почему бы и нет, это повествовательное, имеет место быть) Рекомендую кстати прочитать романы о Штирлице, мне очень понравилось, даже сериал впервые целиком просмотрел.

  3. innaetoya пишет:

    а может и Премия имени Юлиана Семёнова в области экстремальной геополитической журналистики )))

Оставить комментарий

Еще интересное: